Румен Радев — институциональный конфликт, геополитическая переориентация и трансформация Болгарии в 2024-2026

Период с 2024 по начало 2026 года в современной политической истории Болгарии представляет собой один из наиболее турбулентных и трансформационных этапов, неразрывно связанный с фигурой президента Румена Радева. Если первый мандат Радева (2017–2021) прошел под знаком консолидации общественной поддержки против модели управления партии ГЕРБ и лично Бойко Борисова, то завершение второго мандата ознаменовалось беспрецедентной институциональной войной, конституционным кризисом и радикальным пересмотрoм роли президентского института.

Кульминацией этого периода стала историческая отставка президента 19 января 2026 года — шаг, который не только подвел черту под его пребыванием на посту главы государства, но и де-факто запустил процесс переформатирования всей партийной системы страны через создание движения «Третий Март» (Treti Mart). В данном отчете представлен исчерпывающий анализ политической биографии Румена Радева в этот критический период, основанный на детальном изучении конституционных изменений, электоральной динамики, геополитических маневров и теневых конфликтов внутри болгарской элиты.

Конституционная война и битва за служебный кабинет (2023–2024)

Центральным сюжетом политической жизни Болгарии в 2024 году стала борьба за контроль над исполнительной властью в периоды парламентских кризисов. Традиционно Конституция Болгарии наделяла президента широкими полномочиями по назначению служебных правительств, что в условиях перманентной политической нестабильности 2021–2023 годов фактически превратило Болгарию в президентскую республику. Румен Радев, назначая кабинеты Стефана Янева и Гълъба Донева, концентрировал в своих руках огромные рычаги влияния, что вызывало растущее недовольство парламентских партий — коалиции «Продолжаем перемены — Демократическая Болгария» (ПП-ДБ), ГЕРБ и Движения за права и свободы (ДПС).

«Похищение» Конституции: Поправки к статье 99

В конце 2023 года парламентское большинство, получившее неофициальное название «сглобка» (сборка), инициировало и приняло масштабные поправки к Конституции. Ключевым элементом реформы стало изменение статьи 99, которое радикально ограничило дискреционные полномочия президента при формировании служебного кабинета. Вместо свободного выбора премьер-министра, Радев был обязан выбирать главу временного правительства из узкого, законодательно закрепленного списка высших должностных лиц государства.1

В этот ограничительный список («меню», как его саркастически называли политологи) вошли:

• Председатель Народного собрания;
• Управляющий или подуправляющие Болгарского народного банка (БНБ);
• Председатель или заместитель председателя Счетной палаты;
• Омбудсмен или его заместитель.

Реакция Президента: Румен Радев немедленно квалифицировал эти изменения как «юридический волюнтаризм» и «похищение Конституции».3 В своих публичных выступлениях он аргументировал, что данная модель не только нарушает баланс властей, но и закладывает мину замедленного действия под национальную безопасность. По мнению Радева, лишение президента права выбирать команду кризисных менеджеров превращало служебный кабинет в политически зависимый орган, уязвимый для давления со стороны тех самых партий, которые спровоцировали кризис. В январе 2024 года он обратился в Конституционный суд (КС), оспаривая легитимность поправок и утверждая, что подобные структурные изменения государственного устройства находятся в исключительной компетенции Великого Народного собрания.3

Провал «ротации» и казус Димитара Главчева

Практические последствия конституционных изменений проявились уже в марте 2024 года, когда запланированная ротация премьер-министров между Николаем Денковым (ПП-ДБ) и Марией Габриэль (ГЕРБ) потерпела крах. Страна вновь оказалась на пороге досрочных выборов, и Радев был вынужден применить новую процедуру назначения служебного премьера.

Ситуация усугубилась массовым отказом потенциальных кандидатов. Руководство БНБ ссылалось на правила Европейского центрального банка (ЕЦБ), запрещающие совмещение должностей, омбудсмен ушла в отставку, а другие кандидаты заявили о конфликте интересов.5 В итоге, в апреле 2024 года Радев оказался перед безальтернативным выбором и назначил служебным премьер-министром Димитара Главчева — председателя Счетной палаты и яркого представителя партии ГЕРБ в прошлом.1

Это назначение стало политическим триумфом для критиков Радева, но в то же время подтвердило его предупреждения: «независимый» служебный кабинет возглавил человек, тесно связанный с одной из сторон политического конфликта. Радев демонстративно дистанцировался от кабинета Главчева, заявив, что не несет ответственности за его действия, так как был лишен права выбора министров.4

Решения Конституционного суда: Правовая неопределенность

Юридическая битва продолжилась в Конституционном суде. В июле 2024 года КС вынес решение, которым отменил значительную часть судебной реформы, в том числе разделение Высшего судебного совета и ограничение полномочий Главного прокурора.6 Однако в отношении полномочий президента по назначению служебного правительства суд занял более осторожную позицию, оставив в силе ограничительный механизм, но создав правовую коллизию вокруг статуса должностных лиц, таких как руководство БНБ.5

Европейский центральный банк в своем заключении подтвердил опасения, что участие управляющего БНБ в политической деятельности (даже временное) несовместимо с независимостью центрального банка, что создало дополнительное давление на Радева и сузило его кадровый маневр.5 Вплоть до 2026 года президент использовал эту ситуацию для критики «сглобки», обвиняя ее архитекторов в создании «конституционного хаоса» ради сохранения собственной власти.4

Политическая фрагментация и распад партийной системы (2024–2025)

Период 2024–2025 годов характеризовался глубочайшей эрозией доверия к парламентским партиям, что выразилось в рекордно низкой явке избирателей и появлении антисистемных проектов. Президент Радев в этот период выступал не просто как наблюдатель, а как активный критик партийной системы, последовательно делегитимизируя парламент.

Выборы октября 2024 года: Анатомия тупика

Внеочередные парламентские выборы 27 октября 2024 года стали седьмыми за три года и продемонстрировали полный паралич традиционных политических механизмов. Результаты выборов зафиксировали фрагментированный парламент, неспособный сформировать устойчивое большинство:

• ГЕРБ-СДС: Победитель с результатом 25.52% (66 мандатов), но без коалиционного потенциала.9
• Раскол в ДПС: Историческое событие — раскол монолитной партии этнических турок на две враждующие фракции:

• ДПС-Новое Начало (DPS-NN): Под руководством Деляна Пеевского (11.13%, 29 мандатов).
• Альянс за права и свободы (APS): Лоялисты Ахмеда Догана (7.24%, 19 мандатов).1

• Радикализация: Успех националистической партии «Възраждане» (12.92%) и появление новой популистской силы «Величие» (Velichie).10

Радев использовал процедуру вручения мандатов (которая растянулась до января 2025 года) для публичной порки политического класса. В своих речах он подчеркивал, что «партии забыли о народе», занимаясь лишь дележом властных ресурсов.4

Феномен партии «Величие» и вмешательство Конституционного суда

Политический хаос усугубился скандалом вокруг партии «Величие». Первоначально не преодолевшая 4-процентный барьер из-за нехватки всего 21 голоса, партия оспорила результаты выборов. В марте 2025 года Конституционный суд вынес беспрецедентное решение, признав недействительными мандаты 16 депутатов из-за нарушений при подсчете голосов и перераспределив их в пользу «Величия», которое таким образом вошло в парламент.10

Этот эпизод дал Радеву мощный аргумент против легитимности парламента. Он заявил, что «честность выборов была принесена в жертву манипуляциям», намекая на массовую скупку голосов, в которой обвиняли структуры Деляна Пеевского.4 Вхождение антисистемной, пророссийски настроенной партии «Величие» в Народное собрание еще больше усилило пропрезидентский лагерь, выступающий против евроатлантического консенсуса.

Взлет и падение правительства Желязкова

В январе 2025 года, после долгих переговоров, ГЕРБ удалось сформировать правительство меньшинства во главе с Росеном Желязковым. Этот кабинет, однако, оказался заложником скрытой поддержки со стороны ДПС-Новое Начало Деляна Пеевского. Радев открыто называл эту конструкцию «коалицией Магнитского», указывая на зависимость правительства от санкционированных олигархов.11

Правительство Желязкова просуществовало менее года. В декабре 2025 года, на фоне массовых протестов против экономической политики и коррупции, кабинет подал в отставку. Радев в обращении к нации назвал этот исход «неизбежным», призвав к «радикальной и реальной смене» системы, а не просто персоналий.12

Теневая война: Радев против «Олигархии»

Наиболее ожесточенным и личностным конфликтом второго срока Радева стало его противостояние с Деляном Пеевским. Если в первый срок главным антагонистом был Бойко Борисов, то в 2024–2026 годах фокус атаки сместился на лидера ДПС-Новое Начало.

Нарратив о «Символе коррупции»

Румен Радев сделал борьбу с Пеевским центральной темой своей риторики. В сентябре 2025 года, выступая в Стара-Загоре, он заявил о необходимости «построить стену против коррупции во власти, символом которой является Делян Пеевский».14 Президент охарактеризовал действия Пеевского как «позор для любого демократического общества» и предупредил, что все, кто обслуживает его интересы в государственном аппарате, станут соучастниками преступления.

Эта риторика имела двоякую цель: с одной стороны, мобилизовать протестный электорат, ненавидящий олигархическую модель, а с другой — дистанцироваться от обвинений в собственных теневых связях.

Контратака: «Путь Копринки» и «Мистер Кэш»

Ответный удар со стороны лагеря Пеевского и части медиа был направлен в самое уязвимое место президентской администрации — на его ближайшее окружение. В публичном пространстве начал активно раскручиваться скандал, получивший название «Путь Копринки» (Пътят на Копринката).15

• Суть обвинений: Журналистские расследования и заявления политиков (включая Пеевского) утверждали, что секретарь президента по внутренним делам Николай Копринков создал разветвленную коррупционную сеть. Утверждалось, что через назначенных им людей в таможне контролируются каналы контрабанды (сигареты, алкоголь, топливо), а бизнесмены вынуждены платить «дань» для получения госзаказов.
• Фигура «Паскаля»: В привязке к этому скандалу упоминалось имя Николая Николова-Паскаля, предполагаемого организатора контрабандных схем, якобы действовавшего под «зонтиком» президентской администрации.15
• Медийная кампания: Делян Пеевский в своих выступлениях начал называть Радева «Мистер Кэш» (Mr. Cash), требуя от прокуратуры расследовать происхождение средств в президентской институции и обвиняя Радева в том, что он является «реальным организатором хаоса и анархии» в стране, чтобы скрыть собственные злоупотребления.16

Радев категорически отвергал эти обвинения, называя их «манипуляциями мафии», пытающейся дискредитировать единственного независимого игрока. Однако интенсивность этой информационной войны нанесла серьезный ущерб имиджу президента как бескомпромиссного борца с коррупцией, что, вероятно, подтолкнуло его к решению о досрочном выходе из «схемы» через отставку.

Внешнеполитический разворот: От евроатлантизма к «суверенизму»

В период 2024–2026 годов внешнеполитическая линия Румена Радева претерпела окончательную трансформацию. Формально оставаясь в рамках обязательств НАТО и ЕС, он стал главным рупором евроскептицизма и «реализма» в отношении войны в Украине, сближаясь по риторике с Виктором Орбаном (Венгрия) и Робертом Фицо (Словакия).

Украина: Доктрина «Рационального мира»

Позиция Радева по войне в Украине эволюционировала от осторожных призывов к деэскалации в 2022 году до открытой критики западной стратегии в 2025-2026 годах.

• Мюнхенская речь (2025): Выступая на Мюнхенской конференции по безопасности, Радев сделал сенсационное заявление о том, что Европа рискует быть исключенной из процесса принятия решений о будущем Украины. Он подчеркнул, что «судьба суверенных государств не должна решаться без их участия», но при этом намекнул на то, что военная помощь лишь продлевает агонию и ведет к демографической катастрофе.17
• Поддержка «Плана Трампа»: В контексте геополитических изменений 2026 года (подразумеваемое возвращение Дональда Трампа на мировую арену), Радев назвал мирный план президента США «рациональным». Он аргументировал это тем, что ситуация на поле боя складывается «крайне неблагоприятно» для Украины, и продолжение войны приведет лишь к новым жертвам без шансов на военную победу.11
• Критика правительства: Радев жестко критиковал кабинет Желязкова за продолжение военной помощи Киеву, называя это «опустошением карманов болгар» в то время, как «оборонительные линии Украины рушатся».11 Эта позиция находила широкий отклик среди болгарского населения, традиционно настроенного русофильски и пацифистски.

Шенген и Еврозона: Успехи вопреки

Парадоксальным образом именно на период президентства Радева пришлись ключевые этапы интеграции Болгарии в ядро ЕС, к которым он относился с демонстративным скепсисом.

• Полный Шенген (1 января 2025): Болгария добилась отмены сухопутного пограничного контроля. Радев приветствовал это событие, но представил его как заслугу дипломатических усилий служебных правительств (назначенных им), а не политических партий, которые, по его мнению, лишь тормозили процесс коррупционными скандалами.19
• Вступление в Еврозону (1 января 2026): Болгария перешла на евро с фиксированным курсом 1.95583 лева за евро.21 Несмотря на то, что этот шаг был стратегической целью страны десятилетиями, Радев в 2024–2025 годах активно заигрывал с евроскептиками. Он поддерживал идею проведения референдума о сохранении лева, утверждая, что вступление в еврозону должно происходить «с внутренним убеждением народа, а не через пренебрежение его волей».23 Социологические данные показывали, что до 46% болгар были против евро, и Радев эффективно капитализировал эти страхи, говоря о риске инфляции и потере суверенитета.

Кульминация: Отставка и «Новый общественный договор» (Январь 2026)

К началу 2026 года политический тупик в Софии достиг апогея. Правительство ушло в отставку, парламент был недееспособен, а рейтинг доверия к институтам упал до исторических минимумов. В этой ситуации Румен Радев совершил ход, который многие аналитики предсказывали, но мало кто ожидал именно в этот момент.

Речь об отставке (19 января 2026)

В обращении к нации, транслировавшемся по всем национальным каналам, президент Радев объявил о сложении полномочий и передаче власти вице-президенту Илиане Йотовой (в соответствии со ст. 97 Конституции).4 Текст речи стал политическим манифестом новой эпохи:

• Диагноз системы: Радев заявил, что нынешняя модель управления имеет лишь «внешние признаки демократии», но на деле функционирует как олигархия. Он прямо обвинил «кукловодов» (прозрачный намек на тандем Борисов-Пеевский) в захвате государства, партий, банков и СМИ.
• Мотивация: Президент объяснил, что оставаться на посту в условиях урезанных полномочий и «захваченной» Конституции означает легитимизировать порочный статус-кво. «Служебное правительство больше не является надежным гарантом честных выборов», — подчеркнул он, ссылаясь на невозможность влиять на кадровый состав кабинета.
• Призыв к действию: «Нужен новый общественный договор», — провозгласил Радев. Он обратился к гражданам с призывом не отдавать будущее страны «мафии» и анонсировал начало новой борьбы. Фраза «Мы готовы. Мы можем. И мы преуспеем!» прозвучала как неофициальный старт избирательной кампании.

Проект «Третий Март» (Treti Mart)

Сразу после отставки начался процесс оформления политического движения «Третий Март», о котором слухи ходили с 2023 года.24 Название движения глубоко символично: 3 марта — День Освобождения Болгарии от османского ига, праздник, который часто ассоциируется с русофильскими настроениями и который прозападные либералы предлагали заменить на другую дату.

• Идеология: Движение позиционирует себя как консервативно-патриотическая сила. В его учредительной декларации в качестве базовых ценностей указаны суверенитет, семья, христианские традиции, национальное единство и социальная справедливость.
• Структура и лидерство: Председатель инициативного комитета Тихомир Атанасов подтвердил, что движение будет трансформировано в партию для участия в выборах, а Румен Радев рассматривается как ее «неформальный лидер» и идеолог.
• Политическая ниша: «Третий Март» нацелен на консолидацию широкого фронта недовольных: от левых избирателей БСП, разочарованных слабостью социалистов, до умеренных националистов, которым радикальность «Възраждане» кажется чрезмерной.

Заключение: Наследие и перспективы

К январю 2026 года Румен Радев завершил свою трансформацию из фигуры, призванной объединять нацию (согласно букве Конституции), в главного протагониста антисистемного бунта. Его биография в 2024–2026 годах — это хроника демонтажа политического консенсуса, сложившегося в Болгарии после 1997 года.

Ключевые итоги периода:

1. Делегитимация парламентаризма: Своими действиями и риторикой Радев убедил значительную часть общества в неэффективности парламентской республики, подготовив почву для дискуссии о переходе к президентской или полупрезидентской форме правления.
2. Геополитический дрейф: Радев нормализовал евроскептический дискурс на высшем государственном уровне. Его позиция по Украине и Еврозоне показала, что Болгария может быть членом ЕС и НАТО, но при этом проводить политику, идущую вразрез с мейнстримом этих организаций.
3. Поляризация общества: Конфликт с Пеевским и обвинения в коррупции («Путь Копринки») разделили общество на два непримиримых лагеря. Для одних Радев остался единственным защитником государственности от мафии, для других — превратился в «Мистера Кэша», использующего власть для личного обогащения и продвижения российских интересов.

Отставка Радева в январе 2026 года не стала концом его карьеры, а лишь завершением ее «институционального» этапа. Выходя на открытую политическую арену во главе «Третьего Марта», он делает ставку на то, что болгарское общество, уставшее от бесконечных выборов и коррупционных скандалов, готово поддержать сильную руку, даже ценой сворачивания либерально-демократических процедур.

Приложение: Ключевые статистические данные (2024–2026)

Рейтинги доверия (Данные Alpha Research и Market Links)

Результаты выборов 27 октября 2024 года

Примечание: Данные по партии «Величие» приведены с учетом решения Конституционного суда от марта 2025 года, аннулировавшего первоначальные результаты по ряду участков.