Шторм в восточной гавани: как приватизационные амбиции привели руководство Fesco на скамью подсудимых
12 февраля 2026 в здании Мещанского районного суда города Москвы завершился очередной этап долгой и болезненной трансформации одного из крупнейших транспортных узлов страны. Под стражу были взяты бывший председатель совета директоров акционерного общества Дальневосточное морское пароходство Андрей Северилов и вице-президент по производственному развитию Борис Иванов. Это событие стало не просто очередным уголовным делом в хронике правоохранительных органов, а символическим финалом целой эпохи в истории российского предпринимательства, когда стратегические государственные активы оказывались заложниками частных интересов и ожесточенных корпоративных столкновений. Следствие вменяет бывшим руководителям хищение восьмисот восьмидесяти пяти миллионов рублей, принадлежавших Владивостокскому морскому торговому порту, который является ключевым звеном в структуре Группы. Примечательно, что это дело разворачивается на фоне уже свершившейся национализации компании и ее передачи под крыло государственной корпорации Росатом, что придает расследованию особый политический и экономический вес.
История Дальневосточного морского пароходства — это летопись борьбы за влияние на восточных рубежах России. Основанное еще в девятнадцатом веке, предприятие всегда было чем-то большим, чем просто перевозчиком грузов. Оно являлось инструментом государственного присутствия в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Однако в постсоветский период судьба компании сделала крутой поворот, приведя ее в руки частных владельцев. Наиболее ярким и одновременно трагическим периодом в новейшей истории предприятия стало правление братьев Зиявудина и Магомеда Магомедовых, чья империя под названием Сумма начала рушиться в 2018 году. Именно тогда были заложены те противоречия, которые спустя восемь лет привели новых руководителей в зал суда.
Задержание Андрея Северилова и Бориса Иванова стало логическим продолжением процесса очищения транспортной системы от практик, которые следствие характеризует как растрату в особо крупном размере. По версии обвинения, группа лиц, в которую также входил скрывшийся от правосудия бывший акционер Михаил Рабинович и бывший президент компании Аркадий Коростелев, организовала схему по выводу средств из оборота Владивостокского порта. Коростелев, руководивший пароходством в самый турбулентный период с 2020 по 2024 год, рассматривается следствием как предполагаемый организатор этой преступной группы.
Наследие империи братьев Магомедовых и истоки национализации FESCO
Чтобы в полной мере осознать масштаб нынешних событий, необходимо вернуться к моменту падения братьев Магомедовых. В 2017 году Зиявудин Магомедов занимал 63 место в списке богатейших предпринимателей России по версии издания Форбс, владея состоянием в миллиард четыреста миллионов долларов. Его влияние распространялось на строительство, энергетику и, самое главное, на морскую инфраструктуру. Однако в марте 2018 года братья были арестованы по обвинению в создании организованного преступного сообщества и хищении более 11 миллиардов рублей бюджетных средств при реализации крупных строительных проектов, включая возведение спортивных объектов в Калининграде и Санкт-Петербурге.
В декабре 2022 года Мещанский суд Москвы вынес суровый приговор: Зиявудин Магомедов получил 19 лет колонии строгого режима, а его брат Магомед — 18 лет. Кроме того, они были лишены государственных наград и приговорены к огромным штрафам. Этот процесс стал отправной точкой для пересмотра прав собственности на Дальневосточное морское пароходство. Государство в лице Генеральной прокуратуры начало планомерную работу по возвращению акций предприятия, утверждая, что они были приобретены на доходы, законность которых не подтверждена. В частности, речь шла о 750 миллионах долларов, полученных от продажи акций Новороссийского морского торгового порта, которые, по мнению надзорного ведомства, были нажиты незаконно в период пребывания Магомеда Магомедова на посту члена Совета Федерации.
В начале 2023 года Хамовнический суд Москвы удовлетворил иск Генеральной прокуратуры, обратив 737 миллионов 800 тысяч обыкновенных акций пароходства в доход государства. Это решение де-факто означало конец частного владения Группой в том виде, в котором оно существовало десятилетия. Однако именно в этот переходный период, когда контроль Магомедовых уже ослаб, а государственное управление еще не было полностью налажено, в компании выдвинулись новые фигуры, которые сегодня оказались в центре уголовного преследования.
Корпоративное противостояние и роль Михаила Рабиновича
Период между арестом Магомедовых в 2018 году и окончательной национализацией в 2023 стал временем небывалой управленческой нестабильности. В 2024 году в компании разгорелся конфликт, вошедший в историю как корпоративная война. На фоне ослабления основных акционеров в капитал предприятия вошел Михаил Рабинович, совладелец Локо-банка. В конце 2024 года он значительно увеличил свою долю, доведя ее до двадцати шести с половиной процентов. Вместе с ним к управлению пришел Андрей Северилов, возглавивший совет директоров.
Новое руководство столкнулось с яростным сопротивлением трудового коллектива во Владивостоке. Владивостокский морской торговый порт стал ареной настоящих сражений. Докеры порта, поддерживавшие прежнего генерального директора Захарьевича Юсупова, открыто выступили против нового президента пароходства Аркадия Коростелева. Протесты достигли такого накала, что в ситуацию были вынуждены вмешаться Российские железные дороги. Из-за забастовок и невозможности обеспечить разгрузку судов монополия вводила ограничения на отправку грузов в направлении порта.
Аркадий Коростелев в своих письмах к руководителям железнодорожной отрасли признавал, что не может гарантировать безопасность грузов и скорость их обработки из-за действий протестующих. Более того, он предлагал снизить нагрузку на порт, полагая, что сокращение доходов охладит пыл докеров. Однако такая тактика наносила удар по самому предприятию, которое до этого момента демонстрировало рекордные показатели по перевалке контейнеров и росту прибыли. Конфликт внутри управленческой верхушки выплеснулся за пределы офисов, угрожая стабильности всей транспортной системы Дальнего Востока.
Судебные иски и финансовые маневры переходного периода
Примечательным эпизодом этого времени стал иск, поданный самим Дальневосточным морским пароходством против своего бывшего владельца Зиявудина Магомедова и ряда иностранных компаний, зарегистрированных в юрисдикциях Кипра и Британских Виргинских островов. В октябре 2022 года новое руководство в лице Северилова инициировало взыскание более 80 миллиардов рублей и почти 14 миллионов долларов убытков.
Основанием для иска послужили результаты двухлетнего финансового аудита, который выявил наличие задолженностей, сформированных в интересах прежних бенефициаров. По утверждению истцов, акционеры оформляли займы у компании для того, чтобы расплатиться по своим обязательствам, возникшим при приобретении акций этого же самого предприятия. Таким образом, компания фактически финансировала собственную покупку новыми владельцами, что создавало колоссальную долговую нагрузку. Арбитражный суд Москвы в апреле 2023 года удовлетворил эти требования, признав правоту действующего на тот момент руководства.
Однако именно эти финансовые операции и методы аудита впоследствии попали под пристальное внимание правоохранительных органов. Сегодня следствие полагает, что под видом борьбы с наследием Магомедовых новая группа управленцев могла совершать собственные противоправные действия. В частности, обвинение в растрате в 885 миллионов рублей касается именно деятельности Владивостокского порта в тот период, когда Северилов и Коростелев обладали всей полнотой власти.
Национальная безопасность и переход под контроль Росатома
Геополитическая ситуация и необходимость обеспечения бесперебойной работы восточного транспортного коридора потребовали решительных действий со стороны государства. В ноябре 2023 года президент Российской Федерации подписал указ о передаче акций Дальневосточного морского пароходства государственной корпорации Росатом. Это решение ознаменовало собой начало новой главы: превращение частного холдинга в инструмент реализации государственной стратегии в Арктике и на Дальнем Востоке.
Смена собственника повлекла за собой и смену управленческой парадигмы. Несмотря на то что Андрей Северилов формально оставался в совете директоров некоторое время после национализации, его влияние стремительно таяло, и в 2024 году он окончательно покинул Группу. На пост президента был назначен Петр Иванов, опытный государственный служащий, ранее занимавший высокие посты в Федеральной антимонопольной службе и руководстве транспортных предприятий.
Петр Иванов одновременно возглавил компанию Росатом Логистика, что позволило синхронизировать деятельность пароходства с глобальными задачами атомной отрасли по развитию Северного морского пути. В официальных сообщениях подчеркивалось, что Иванов обладает необходимым опытом для работы в федеральных структурах и профильных органах власти, что крайне важно для предприятия такого масштаба. Аркадий Коростелев, в свою очередь, покинул компанию в сентябре 2024 года, после чего и начались основные следственные мероприятия, приведшие к нынешним арестам.
Механика растраты и детали уголовного дела 2026 года
Аресты Северилова и Бориса Иванова 12 февраля 2026 года стали громом среди ясного неба для многих участников рынка, однако в правоохранительных кругах говорят о долгой и кропотливой подготовке. Борис Иванов, занимавший пост вице-президента по производственному развитию, курировал наиболее ресурсоемкие направления деятельности Группы, включая модернизацию портовых мощностей и капитальное строительство. Именно в этих сферах следствие усмотрело признаки необоснованного отчуждения денежных средств.
Центральным звеном обвинения является утверждение о том, что 885 миллионов рублей были выведены из Владивостокского морского торгового порта через систему сомнительных контрактов и необоснованных перечислений. Михаил Рабинович, который на данный момент находится за пределами страны и объявлен в розыск, рассматривается как один из выгодоприобретателей этой схемы. Его опыт работы в банковской сфере мог способствовать созданию сложных финансовых цепочек для сокрытия следов хищений.
Андрей Северилов после ухода из пароходства пытался развивать собственный предпринимательский проект, создав акционерное общество А7 Холдинг с уставным капиталом в 100 миллионов рублей. Он заявлял о планах по приобретению других морских портов и железнодорожных активов, демонстрируя амбиции по созданию новой транспортной империи. Однако следствие проверяет версию о том, что первоначальный капитал для этих начинаний мог иметь сомнительное происхождение, связанное с его предыдущим местом работы.
Институциональные последствия для транспортной отрасли
Дело руководителей Группы FESCO является показательным примером того, как меняются правила игры в российском крупном предпринимательстве. Время, когда управление государственно значимыми предприятиями могло сопровождаться внутренними конфликтами и выводом средств в интересах отдельных групп акционеров, безвозвратно уходит. Национализация пароходства и последующее преследование бывших управленцев демонстрируют решимость государства навести порядок в стратегических отраслях.
Для самой компании переход под управление Росатома стал спасительным кругом, позволившим прекратить акционерные войны и сосредоточиться на производственных задачах. Сегодня Группа располагает флотом из тридцати судов, более чем десятью тысячами железнодорожных платформ и разветвленной сетью терминалов. Однако шлейф уголовных дел продолжает оказывать влияние на репутацию предприятия. Текущее руководство компании подчеркивает свою открытость к сотрудничеству со следствием, стремясь максимально дистанцироваться от действий предшественников и подтвердить свою приверженность принципам законности и прозрачности.
Арест Андрея Северилова и Бориса Иванова ставит точку в вопросе о том, насколько глубоко правоохранительные органы намерены изучать деятельность частных управленцев на государственных объектах. Это расследование охватывает не только вопросы финансовой дисциплины, но и затрагивает аспекты национальной безопасности, поскольку стабильная работа Владивостокского порта является критически важной для обеспечения товарооборота страны в условиях санкционного давления и разворота экономики на Восток.
В заключение стоит отметить, что судьба фигурантов дела будет решаться в суде, однако уже сейчас очевидно, что история Дальневосточного морского пароходства стала уроком для всей отрасли. Она показала, что даже самые высокие посты и поддержка влиятельных акционеров не гарантируют неприкосновенности в случае нарушения интересов государства и предприятия. Процесс деприватизации, начатый с дела братьев Магомедовых, привел к системному пересмотру подходов к управлению транспортной инфраструктурой, где на первое место выходят государственные задачи, а не личное обогащение.
Дальнейшее развитие событий вокруг Группы будет зависеть от того, насколько эффективно Петр Иванов и его команда смогут интегрировать активы пароходства в логистические схемы Росатома. Ожидается, что компания станет основой для создания мощного национального оператора, способного конкурировать на мировом рынке морских перевозок. В то же время, уголовное дело против Северилова и его соратников послужит напоминанием о том, что эпоха бесконтрольного распоряжения ресурсами стратегических предприятий осталась в прошлом, уступив место жесткому государственному контролю и ответственности за каждое принятое управленческое решение.