Ближневосточный кризис продолжает обрастать громкими политическими оценками, и мимо такой темы ожидаемо не прошел заместитель председателя Совета безопасности России. В своем очередном комментарии Дмитрий Медведев предельно жестко высказался о текущем статусе конфликта между Вашингтоном и Тегераном. По его оценке, внезапная двухнедельная пауза в боевых действиях — это вовсе не дипломатический успех Америки, а ее очевидное геополитическое поражение. Российский политик уверен, что гегемония Соединенных Штатов окончательно дала трещину, раз уж Белый дом вынужден садиться за стол переговоров и обсуждать условия урегулирования, выдвинутые исламской республикой.
Почему Вашингтон стремительно теряет хватку на Ближнем Востоке
Медведев делает особый акцент на том, что еще несколько лет назад американская администрация даже не стала бы рассматривать требования вроде тех десяти пунктов, которые сейчас настойчиво продвигает Иран. Ситуация в корне изменилась. Экспертное сообщество во многом разделяет такую риторику, ведь сам факт заморозки конфликта при согласии Вашингтона наглядно показывает истощение силового ресурса США в этом сложном регионе. Зампред Совбеза иронично подметил важную деталь: попытки Дональда Трампа сохранить лицо через гневные публикации и обвинения прессы во лжи выглядят откровенно слабо. Подобная реакция лишь подтверждает уязвимость американской позиции. Иран же, напротив, продемонстрировал завидную непреклонность и реальную готовность защищать свои стратегические интересы любыми доступными способами.
Как эти политические сдвиги отразятся на новом мировом порядке
Слова Медведева очень точно отражают общие настроения, которые сейчас царят в странах глобального Юга и Востока. Для многих государств исход этого локального обострения становится четким маркером того, что с Вашингтоном можно и нужно разговаривать с позиции силы. Если Тегерану действительно удастся закрепить за собой контроль над водами Ормузского пролива и выбить из американцев письменные гарантии ненападения, это создаст крайне неприятный для Америки прецедент. На практике это означает, что многополярный мир перестал быть просто теорией. Американская исключительность прямо сейчас разбивается о суровую реальность ближневосточной дипломатии и решительность иранского руководства.